Из сортира послышался плеск воды и голос Буля, оттирающего штиблеты от крови и прочего:

– Слышь, блядь, Мюллер, наведи-ка тут, блядь, порядочек, пока я выйду!

Мюллер, стоявший до того в сторонке, передернул затвор «АК» и, держа его перед собой, выпустил длинную очередь. При этом он медленно поворачивал ствол и пули вылетали из ствола веером. Стасик и Никита одновременно свалились на пол лицом вниз и закрыли головы руками.

– О, бля! Знают, чо делать! – загоготал радостный Чита. – Слышь, Буль, посмотри, бля, как американцы прямо!

В это время от офисной мебели летели щепки, со столов сносило бумаги и разные мелочи, в общем, все было, как в боевике.

Магазин кончился и Мюллер сделал паузу, чтобы выдернуть его и, перевернув, вставить новый, примотанный к первому липкой лентой.

Из сортира вышел Буль в свежепомытых штиблетах. Окинув взором помещение редакции, он выразил удовлетворение:

– Ништяк, блядь! Слышь, Мюллер, а чо телевизоры оставил? Жалко, что ли?

– Щас, – ответил Мюллер, вставил новый магазин, передернул затвор и прошелся очередью по оргтехнике.

Мониторы стали взрываться, из принтера вылетело черное облако тонера, а дорогой чайник выплеснул из себя два литра крутого кипятка.

И тут произошло непредвиденное.

Стасику, который вместе с Никитой лежал у ног Читы, этот кипяток попал прямо на голую шею. Стасик сильно дернулся и невольно ударил Читу ногой по лодыжке. Тот потерял равновесие, переступил и встал прямо в лужу Витькиного мозга. Поскользнувшись, он взмахнул руками и стал падать. При этом траектория его головы совпала с траекторией пуль из «АК-47», которые Мюллер сеял вокруг себя, словно разумное, доброе и вечное.

Пять последних в магазине автоматных пуль продырявили тупую башку Читы, она выпустила из себя неаппетитное содержимое, и мертвый Чита упал прямо на труп Витьки.

Настала тишина, которую через несколько секунд нарушил возмущенный голос Буля:

– Ты чо, блядь? Ну, сука…